Значительную часть затрат составляют расходы правоохранительной и судебной системы.
За последние пять лет количество уголовных преступлений, совершенных в семейно-бытовой сфере, выросло более чем в два раза. Об этом сообщили в ходе пресс-конференции Союза кризисных центров Казахстана на тему: “Казахстан без насилия”. На пресс-конференции говорили о том, какие меры принимаются, а какие еще необходимо принять, чтобы бытового насилия в стране стало меньше. Об этом сообщает корреспондент inbusiness.kz.
Практически в каждой третьей семье из миллиона семей встречается бытовое насилие. Каждый шестой ребенок становится свидетелем бытового насилия. По статистике, только 40% обращений в полицию о домашнем насилии доходит до суда. Из них лишь 30% обвиняемых получают наказание в виде административного ареста от двух часов до двух суток. Такие данные привела председатель правления Союза кризисных центров РК, член Национальной комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при президенте РК Зульфия Байсакова.
“При этом на протяжении последних двух лет мы не можем внести уголовную ответственность за преступления в сфере семейно-бытовых отношений, несмотря на то, что президент в своем послании говорит об этом уже на протяжении последних трех лет (…). Современное состояние борьбы не способствует защите прав женщин от бытового насилия и не предотвращает повторного насилия со стороны агрессора”, – сказала Зульфия Байсакова.
Она отметила, что, согласно закону о профилактике бытового насилия (статья 13), учреждения системы здравоохранения обязаны работать с агрессорами. Но, к сожалению, предписанные законом правила остаются на бумаге и госучреждения не проводят профилактические работы по изменению поведения агрессора и выработки у него ответственности за свои действия.
За время деятельности приюта для жертв бытового насилия “Жан-Сая”, с 2017 года, в Алматы получили помощь около 5000 человек. Из них 61% – это несовершеннолетние дети, которые стали свидетелями насилия над их матерями и получили в связи с этим тяжелые психологические травмы.
“Сегодня в центре “Жан-Сая” проживает 17 женщин и 32 ребенка. Такие показатели говорят о потребности в безопасном проживании, получении услуг по реабилитации и социализации не только у женщин, но и у детей. Пока в Казахстане нет отдельных программ для помощи детям”, – пояснила Зульфия Байсакова.
Согласно проведенному экономическому исследованию при поддержке фонда Фридриха Эберта, в среднем в год на борьбу с бытовым насилием государство тратит 64 млрд тенге. Из них 765 млн тенге (17%) составляют расходы на специальные, социальные потребности. Значительную часть затрат на борьбу с бытовым насилием составляют расходы правоохранительной и судебной системы. Обеспеченность кризисными центрами по Казахстану составляет 15%, что говорит о том, что у пострадавших от бытового насилия жителей район и сел отсутствует доступ к кризисным центрам. Недостаточно финансируется и профилактика бытового насилия.
“Я бы хотела отметить, что у нас нет уполномоченного органа, который разрабатывал бы программу борьбы с бытовым насилием или координировал ее. Но по умолчанию на сегодняшний день это делает комитет по делам молодежи и семьи министерства информации и общественного развития (МИИР). Но, к сожалению, у них нет ни ресурсов, ни человеческих возможностей, нет потенциала, который мог бы вывести эту проблему на уровень разработки каких-то программ и действенных механизмов”, – сказала специалист.
За 2022 год на телефон доверия для детей и молодежи № 150 поступило 86.024 обращений. Из них проблема бытового насилия стоит на третьем месте – 6650 звонков за год, что практически вдвое больше в сравнении с 2021 годом.
“За эти годы мы приняли 2,5 млн звонков, но нет поддержки со стороны государства. МИИР (министерство индустрии и инновационного развития) должно быть заинтересовано в этом. Выдаваемые гранты не анализируются, не имеют индикаторов социальной эффективности. Идет непонятное финансирование профилактических работ, которые не имеют прямого воздействия на оказание помощи (…). 80% денег ПРОООН в Казахстане получают из нашего бюджета. Но, к сожалению, вся эта работа не скоординирована. Единственными организациями, которые сегодня работают в области предотвращения насилия являются полиция и кризисные центры. Хотя на самом деле заявлено шесть субъектов по борьбе с бытовым насилием. Большой вопрос к Генеральной прокуратуре, которая должна проводить мониторинг исполнения данного закона. Бить или не бить – остается вопросом. Особенно в части того человека, который это совершает. При этом государство никаким образом не поддерживает и не осуждает этих людей”, – сказала спикер.
По словам заместителя начальника управления местной полицейской службы департамента полиции Алматы, полковника полиции Диаса Дауылбекова, департаментом полиции проводится определенная работа по снижению уровня насилия в семье.
“Проводится коррекционная работа с агрессорами, чтобы они не допускали последующее совершение насильственных действий. По итогам данного «пилота» мы думаем, что достигнем положительных результатов и уровень правонарушений в системе у нас улучшится”, – прокомментировал Диас Дауылбеков.
Правозащитница, директор общественного фонда «ҰЛАҒАТТЫ ЖАНУЯ» Марианна Гурина отметила, что 1 марта в Астане, Алматы и Павлодаре вышел пилотный проект, который будет работать по следующей схеме: когда в семье происходит беда, то человек, который подвергся насилию, будет проходить объектирование.
“В специальной анкете человек будет отвечать на четыре вопроса. На остальные будет отвечать психолог, врач и тут же писать свое заключение. Если в сторону абьюзера идут множественные нарекания, то тогда ситуацию, происходящую в семье, будет рассматривать комиссия. В последующем насильник будет заниматься на группе со специалистами (психолог, психиатр, социальные структуры)”, — пояснила Марианна Гурина.
С начала года в Казахстане на почве бытового насилия совершено 18 убийств. Профилактика бытового насилия является актуальной проблемой семейно-демографической политики страны. Ведь рост насилия напрямую влияет на развитие общества и личности.
Источник: inbusiness.kz
