Топливная арифметика: почему АЗС работают в минус

Парадоксально, но один из самых прибыльных (по общему мнению) видов бизнеса переживает тяжелые времена. Что происходит на рынке, и чем это грозит?

Покрывает ли Казахстан свои потребности в топливе?

В 2020 году объем переработки нефти снизился по сравнению с 2019 годом до 15,8 млн тонн. Объем производства нефтепродуктов составил 11,5 млн тонн. Бензинов всех марок было произведено 4,48 млн тонн, авиакеросина — 438 тыс тонн, дизельного топлива — 4,55 млн тонн, мазута — 2,1 млн тонн, битума — чуть больше 1 млн тонн. Сильнее всех — на 30% — упало производство авиакеросина, передает Inbusiness.

После завершения модернизации трех крупных НПЗ мы полностью обеспечиваем внутренний рынок нефтепродуктами, наконец-то загрузив НПЗ казахстанской нефтью. Некоторое время назад было не так: примерно на 50% наши НПЗ зависели от поставок российской нефти, и около 40% высокооктановых бензинов завозилось из РФ.

Последствия такой зависимости помним все — в период роста цен в РФ мы сталкивались с дефицитом бензина и дизеля из-за непривлекательности наших цен. К слову, в РФ продолжается рост — больше 6% с начала года — сейчас средняя цена на 92-ой бензин превышает 46 рублей, что по текущему курсу около 270 тенге, а в некоторых регионах России цены превысили 300 тенге.

Завершение модернизации наших НПЗ и «разворачивание» потоков сырой нефти на отечественные заводы позволило выиграть время, однако рыночные тенденции продолжают оказывать влияние на ситуацию.

Итак, мы полностью обеспечиваем себя своим топливом, более того в 2020 году объем экспорта бензина составил около 500 тыс. тонн и ДТ около 180 тыс. тонн.

Сколько в деньгах «весит» казахстанский рынок ГСМ?

Интересную аналитику подготовили в Ranking.kz: объем розничной торговли нефтепродуктами АЗС, АГЗС и АГНКС в 2020 году снизился на 1,5% до 1,13 трлн тенге.

Из них бензин — 704,1 млрд тенге (3,9 млн тонн), ДТ — 347,5 млрд тенге (1,7 млн тонн), сжиженный газ — 72,9 млрд тенге (799,9 тыс тонн), компримированный природный газ — 55,5 млн тенге (891 тыс куб м).

Цифра в 1,13 трлн тенге весьма адекватна: если учесть только зарегистрированный в РК легковой автотранспорт — округленно 4 млн ед, и разделить 1,13 трлн на 4 млн авто и 12 месяцев, то получим 23,5 тыс. тенге в месяц. В среднем автовладелец и тратит на ГСМ подобную сумму (здесь учитывается и коммерческий транспорт с большими пробегами).

География рынка

Не менее интересной темой является и география рынка. К примеру, в 2020 году крупнейшими регионами с розничной торговлей ГСМ были Алматинская область (130 млрд тенге), Алматы (110 млрд тенге) и Карагандинская область (106 млрд тенге).

Потребление в столице, Нур-Султане, составило 103 млрд тенге. А вот по остальным регионам весьма интересная картина.

Например, Западно-Казахстанская область потребляет в год на 57 млрд тенге — почти как Актюбинская (64 млрд). Но как же так? Актобе и больше по площади, и население приближается к 1 млн, и очень развит промышленный и строительный сектор, и благосостояние в целом выше, а показатель почти одинаковый. При этом в ЗКО 214 АЗС/АГЗС, а в Актюбинской области 307 ед.

Атырауская область с 48 млрд или Мангистауская с 30 млрд как-то тоже разительно отличаются от ЗКО. Это можно объяснить более высоким потреблением сжиженного газа, который дешевле. Помните ту шутку: «актауский мажор купил Теслу и сразу поставил на нее газ»? Но ведь не в такой степени должны отличаться цифры.

Вот еще занимательная арифметика: в Кызылординской области при населении около 820 тыс человек есть 358 АЗС/АГЗС, которые продали ГСМ на 35 млрд тенге, а в Жамбылской при населении около 1,1 млн и 411 АЗС объем продаж уже 61 млрд. То есть населения на 34% больше, а потребление ГСМ выше на 75%.

Или вот вблизи этих цифр Павлодарская область с населением 750 тыс и розничными продажами на 48 млрд тенге.

При детальном анализе была бы видна реальная картина перетоков нашего ГСМ в сопредельные страны, иначе как 662 тыс. человек в ЗКО на душу населения могут потреблять больше, чем в Актюбинской, Атырауской, Мангистауской областях и быть почти на одном уровне с Жамбылской с 1,1 млн человек?

Перетоки происходят из-за низких цен в РК, у нас самые низкие цены на ГСМ в сравнении с сопредельными странами (по данным Global Petrol Prices на 16 августа в РФ 95-ый бензин стоит в среднем 290 тенге, в Кыргызстане — 291, в Узбекистане — 316, в Китае — 498), и мы уже много лет в топ-10 стран с самым дешевым топливом. Но ценовой дисбаланс может перерасти в дефицит и бензин «по талонам».

Кто выиграл от текущего роста цен на бензин?

Прошедший рост цен на бензин (к слову, незавершенный), конечно, встревожил некоторую часть населения, однако за чередой комментариев и панических настроений остался главный вопрос: кто же получил основный выигрыш от роста цен? А никто. Нет выигравших от этого роста.

С 1 июля по по конец ноября был повышен акциз на дизельное топливо с 540 до 9300 тенге за тонну. Это повышение в разрезе на литр ДТ должно было привести к росту розничных цен примерно на 10 тенге в этом году.

Если вернуться в 2019 год, то можно вспомнить, как министр национальной экономики Руслан Даленов после повышения другого акциза говорил, что это приведет к росту цен на бензин примерно на 10 тенге за литр. Тогда с 1 января 2020 года акциз был повышен с 10 500 за тонну до 24 435 тенге. Но рост не произошел из-за снижения потребления в коронавирусный год и некоторых послаблений со стороны государства по экспорту излишков.

Текущее повышение цен является лишь отыгрыванием роста ставок акцизов и общего роста цен, но оно не изменило ситуацию убыточности внутреннего рынка ГСМ.

Биржевые торги

С марта этого года оптовые партии бензина реализуются на ЭТП (электронные торговые площадки). Торги стали отправной точкой для понятного и прозрачного ценообразования.

Можно зайти на сайт www.ets.kz и посмотреть ход и результаты торгов. Актуальные индикаторы и средние цены на последних торгах, которые называют базовыми на 24 августа выглядят таким образом: Атырауский НПЗ — 179 546,15 тенге за тонну АИ-92, Павлодарский завод — 204 687,9 тенге, ПКОП — 198 063,74.

В одной тонне АИ-92 в зависимости от температуры и иных параметров может быть 1315-1398 литров, возьмем для расчетов 1 350 как среднюю величину и получим, что с «ворот» АНПЗ литр 92-го продавали по 133 тенге за литр, ПКОП — 147, ПНХЗ — 152.

На Павлодарском заводе цена выше (возможно) по причине приближающихся ремонтных работ, а также дорогостоящего транспортного плеча. Как же при цене 133-152 тенге за литр с заводов получается 165-175 тенге в розницу, которых не хватает для рентабельности?

Ниже мировых цен и ниже себестоимости

В четвертом пункте я привел вывод, что текущий рост цен не выправил ситуацию на топливном рынке. Давайте посмотрим, что такое оптовая цена в 133-152 тенге с завода. Заводы не являются полноценными игроками рынка — НПЗ не вправе покупать нефть и продавать нефтепродукты, иначе наш рынок быстро бы стал монополизированным.

Есть поставщики нефти и есть заводы. У заводов есть тариф на переработку, утверждаемый правительством. Давайте обратимся к годовому отчету национальной компании «КазМунайГаз».

Динамика изменения тарифов на крупных НПЗ всегда идет вверх в основном из-за изменения курса национальной валюты: займы на модернизацию НПЗ были по большей части в иностранной валюте, запчасти и комплектующие для плановых и внеплановых работ тоже приобретаются за границей и др. Любое снижение курса тенге будет приводить к росту стоимости бензина и топлива в целом.

В одной тонне нефти около 1 156 литров. Т.е. тариф на переработку 1 литра нефти составляет: у ПНХЗ — 18 тенге, ПКОП — 27 тенге, АНПЗ — 36 тенге.

К слову, тарифы на переработку нефти в РК отстают от европейских цен, так что эта сфера у нас также ниже сложившихся мировых цен.

Мы знаем, что средняя цена, по которой нефть продается на внутреннем рынке это 20, максимум 30 долларов за баррель.

В отчете КМГ за 2020 год есть четкая информация: на внутренний рынок сырая нефть продавалась по ценам $18-25 за баррель в зависимости от месторождений и операционных активов: самая низкая цена реализации была у АО «Мангистаумунайгаз», самая высокая — у ТОО «Казахтрукмунай» и ТОО «СП «Казгермунай».

Это и есть приближенная к реальности цена реализации на внутреннем рынке, так как есть еще тарифы на транспортировку нефти, затраты на подготовку, услуги ж/д цистерн — сырую нефть нужно еще доставить до НПЗ.

При этом среднеотраслевая себестоимость казахстанской нефти составляет около $40 за баррель, а крупные проекты — Тенгиз, Карачаганак и Кашаган — где операционная себестоимость относительно низкая, не поставляют нефть на внутренний рынок.

Итого: средняя себестоимость сырой нефти $40 за баррель, мировые цены в районе $70, а на внутреннем рынке она стоит около $20-25.

Сколько теряют нефтяные компании на внутреннем рынке?

Изучив годовой отчет КМГ далее, можно увидеть нэтбеки по внутреннему рынку и экспорту: сколько компания могла бы получать при экспорте этой же нефти за рубеж с учетом транспортных, налоговых и других сопутствующих расходов.

Как видно, с точки зрения частной компании, КМГ было бы выгоднее экспортировать нефть «Казгермунай» и «Казахтуркмунай» из-за высокого нетбэка.

Тут возникает вопрос: а сколько теряет или недополучает КМГ и отрасль в целом от внутренних цен? Давайте прочитаем отчет далее и произведем расчеты.

В 2020 году «КазМунайГаз» добыл 22 млн тонн нефти и газоконденсата, в т.ч. 15,1 млн тонн отправил на экспорт, а 6,9 млн тонн поставил на внутренний рынок.

Возьмем среднюю разницу продаж нефти КМГ на внутренний рынок и экспорт в районе $20 за баррель — именно такой показатель у Эмбы и Узеня — основных производственных активов КМГ.

В одной тонне нефти примерно 7,3 барреля, таким образом:

$20 х 6 900 000 х 7,3 = $1,007 млрд в год

Это примерная величина недополученной/упущенной чистой прибыли КМГ от операций на внутреннем рынке. Много это или мало? Годовая чистая прибыль КМГ в 2020 г. составила $416 млн, так что это действительно много.

Сколько же теряет отрасль в целом? Это мы тоже можем вычислить. Общий объем переработки в 2020 г. 15,8 млн тонн, то есть:

$20 х 15 800 000 х 7,3 = $2,3 млрд в год!

Этот порядок цифр практически не изменился. Ранее я неоднократно приводил подобные расчёты: казахстанские нефтяные компании теряют в среднем по $2 млрд в год на внутреннем рынке.

Почему КМГ продает нефть на внутреннем рынке по невыгодным ценам? Потому что это национальная компания. Почему другие компании поставляют? Потому что есть контрактные обязательства. Может ли это продолжаться долго? Конечно, нет.

К слову, КМГ несет основное бремя поддержки внутреннего рынка: доля поставок для нашего рынка составляет 44%. А как компании выходить на IPO с такими упущенными доходами? Инвесторы не одобрят.

Что по рознице?

Вы удивитесь, но в розничном секторе ситуация еще сложнее. Интересные цифры озвучил нефтегазовый эксперт Ерлан Жаукин в материале «Маржа розницы. К чему стремится топливный ритейл?».

Эксперт приводит расчеты по этой дельте в 17% между оптом и розницей (к слову, пропорция примерно одинакова, в Атырау средняя цена 165 тенге, на северо-востоке 175 тенге, но дельта в процентах сопоставима):

  • транспортировка от завода до рынка сбыта – 8 тенге за литр;
  • услуги хранения на нефтебазах – 2-3;
  • доставка топлива от нефтебазы до АЗС – 2-3;
  • непосредственно расходы заправки – заработная плата, налоги, коммунальные платежи, текущий ремонт, обслуживание банковских займов – около 13.

В итоге на сегодня розничный бизнес имеет доход не более 2 тенге за литр.

Конечно, тут можно возразить: 1-2 тенге с литра при таких объемах рынках это серьезная сумма по итогам года. Давайте подсчитаем.

1-2 тенге чистой прибыли с предположим 170 тенге за литр это 0,6-1,2% (основной объем продаж АЗС приходится на 92-ой бензин):

1,13 трлн тенге х 0,6-1,2% = 6,8-13,6 млрд тенге.

Сколько у нас в РК АЗС? Их 3 913 штук на конец 2020 года. Теперь разделим:

6,8-13,6 млрд тенге / 3 913 ед = 1,7-3,5 млн тенге!

Вы можете представить? То есть, в среднем АЗС, которую мы считает неиссякаемым денежным активов, приносит лишь 1,7-3,5 млн тенге в год. А в месяц в среднем лишь 146-292 тыс тенге чистыми!

Почему на наших АЗС такой низкий сервис? Заправщиков вечно нужно искать, только одна касса работает, стекла на авто перестали мыть. Так им не с чего платить персоналу и внедрять новые технологии.

Проще было бы взять, зачеркнуть и забыть?

Значительную часть чистой прибыли для АЗС сейчас составляют продажи других товаров и услуг: еда, напитки, сигареты, СТО и др. Топливо стало как «точка входа» для привлечения клиентов.

Несколько лет назад мы с партнерами планировали построить АЗС. По моим расчетам нам потребовалось бы около $2 млн: примерно 1 млн на земельный участок в 40-50 соток (далеко не в центре города) и еще столько же на закуп оборудования и СМР. Мы планировали внести деньги в уставный капитал ТОО, а основную часть взять в кредит у банка. Получалось, что по стандартной ставке банковских процентов мы бы отбивали эти инвестиции около 15 лет (при оптимистичном сценарии). Проще было бы купить квартиры на Левом берегу и сдавать их в аренду…

Ситуация с низкой рентабельностью АЗС может привести к постепенному закрытию небольших заправок, либо приходу иностранного инвестора, который «пропылесосит» полуживой рынок за сравнительно небольшие инвестиции.

Когда у нас такая разница цен с соседними странами — может, им проще купить приграничные АЗС? А, может, это уже происходит прямо сейчас?

Полный… непорядок

Конечно, сфера топливного рынка находится под пристальным вниманием президента и правительства. Недавно Касым-Жомарт Кемелевич заявил, что в работе казахстанских НПЗ много серых схем, связанных с отмыванием средств.

«Здесь вообще полный непорядок, мягко выражаясь», — отметил глава государства про работу АНПЗ. После чего решением правления АО «НК «КазМунайГаз» был сменен генеральный директор Атырауского НПЗ.

Вероятнее всего, наведение порядка на нефтеперерабатывающих заводах позволило бы снять некоторые вопросы к их деятельности.

Сколько же должен стоить бензин?

К 2025 году мы в рамках ЕАЭС должны перейти к единому рынку нефти, нефтепродуктов и газа. Будет внедрен механизм равнодоходных цен, то есть цены на внутренних рынках будут определяться как экспортные за вычетом транспортировки и других расходов/платежей. Это и требования Всемирной торговой организации — все страны мира должны переходить к рыночным ценам на энергоносители.

Сколько составляла бы текущая равнодоходная цена в РК? Средний нэтбек внутреннего и экспортного рынков для КМГ составляет около $15 за баррель, то есть сырье для НПЗ подорожало бы на:

$15 х 430 тенге за доллар/159 (литров в барреле) = 41 тенге за литр

Транспортировка в целом подорожает примерно на 5-10 тенге уже в ближайшие годы.

Изменения на розничном рынке также приведут к росту цен примерно на 5-7 тенге, тарифы на переработку также должны расти.

Нужно готовиться, что в ближайшие годы будет рост цен примерно на 60-70 тенге.

В целом, это и есть адекватный российским ценам уровень с учетом разной налоговой нагрузки. Но и в этом случае на нашем внутреннем рынке будут более низкие цены, чем в соседних странах.

P.S. Почему мы продаем топливо иностранным автовладельцам по внутренним ценам? Российские, армянские, кыргызские, монгольские и другие автовладельцы не платят у нас налог на транспорт. Плюс есть транзитные грузоперевозки. Может, АЗС начнут продавать им бензин дороже? В Армении, например, рост цен с начала года настолько «суровый», что уже выше 400 тенге за литр. Полагаю, было бы справедливо продавать иностранным авто топливо по другим ценам (определяя их по техпаспорту и госномерам), а в расчете инфляции эти цены не учитывать.

Олжас Байдильдинов

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции. 


Источник: forbes.kz

Будьте первым "Топливная арифметика: почему АЗС работают в минус"

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*